ФИЛОСОФИЯ ВИНЫ

Павел Святенков

Рецензия на книгу А.Л. Янова "Патриотизм и национализм в России. 1825-1921." - М.: ИКЦ "Академкнига", 2002. - 398 с.

Редко встретишь сочинение, в столь полной мере посвященное обсуждению всего одной темы - темы вины русского патриотического лагеря в революции 1917 года.

Книга Янова посвящена философии именно этой вины. Зачем нужна эта философия? Она нужна для того, чтобы воспроизвести в России политическую модель современной Германии, в которой философско-политическое учение, приведшее к торжеству нацизма, однозначно выведено за пределы принятого в цивилизованном обществе дискурса. Янов, по сути, стремится равным образом дискредитировать русский патриотизм и национализм, связав именно с этими идеологическими течениями катастрофу России в XXI столетии.

Однако в истории России не было нацизма. Более того, нашей страной в течение 70 лет владел его антипод - воинствующий интернационализм, погубивший больше жизней, чем расизм германского толка. Янов стоит перед трудной задачей -скомпрометировать национализм, сознавая преобладание в России антинационалистического и антипатриотического режима?

Итак, история 1825-1921 годов по Янову - это история националистов. "Националисты" виновны абсолютно во всем: в официальной народности, в поражении в Крымской войне, в недальновидной (по мнению Янова) политике канцлера Горчакова, в контрреформах Александра III, вообще во всем.

Янов рассматривает революцию 1917 г. как явление природы, историческую неизбежность. Для него как будто не существует сил, которые, начиная с 1825 по 1917 г., подкапывали российскую государственность и наконец разрушили ее вовсе. За рамками обсуждения остаются более или менее кровавые преступления "прогрессивной общественности" - начиная от декабристского мятежа и кончая народовольческим террором. Для Янова все эти явления - сугубо прогрессивны (кстати, в этом американский исследователь отличается от своего давнего оппонента Ричарда Пайпса, строгого критика "разночинного терроризма").

Янов пытается строить историографию в советском духе. Только если советская власть говорила о "вековом угнетении трудящихся" буржуями и феодалами, то Янов рассказывает о темных силах - славянофилах и русских националистах, которые, ясное дело, виноваты во всех бедах страны. Однако его теория шита белыми нитками. Даже из его слов, что славянофилы не пользовались никаким влиянием в правительстве. Записка Аксакова (?), написанная в 1881 году (?), была отвергнута, а сам он сослан. Говорить после этого о каком-то влиянии, которым пользовались при дворе славянофилы, явно не представляется возможным.

Итак, с одной стороны, у Янова - русские националисты, а с другой… А другой стороны нет. Вернее, она представлена декабристами, народовольцами и прочей прогрессивной общественностью. Советская историография возводила корни советской власти к декабристам, к Герцену (которого обильно и с одобрением цитирует и Янов). Вопрос - лежит ли на "прогрессистском" идеологическом направлении хоть часть вины за революцию, за события начала XX в., когда процветающая могущественная империя в одночасье умылась кровью и оказалась на задворках мировой цивилизации, а затем, понеся ужасающие потери во второй мировой войне, ценой жизни миллионов людей вернулась всего лишь на тот уровень, с которого пала в 1917 г.

Для Янова ответ однозначен - нет. Он использует формулу Вл. Соловьева "национальное самосознание - национальное самодовольство - национальное самообожание - национальное самоуничтожение" для демонстрации того, что в бедах империи виноваты патриоты и националисты. Увы, если б так. В Российской империи между "прогрессорско-демократическим" крылом и славянофилами стояли охранители действующего порядка. Точно такой же была ситуация и в Советском Союзе, где между "русской партией" и, условно говоря, группой либералов высилась громада советского империализма. Победоносцева нет оснований считать членом националистической фракции точно так же, как нет основания считать членом "русской партии" Суслова. И тот и другой одинаково преследовали цели укрепления существовавшего на тот момент режима. А для этого стремились держать равновесие между либералами и националистами.

Что же произошло с Россией в XIX и XX в? Страна постепенно утратила свою субъектность, стала восприниматься как материал для бессмысленных социальных экспериментов. А если нечто воспринимается как материал, то рано или поздно пойдет на слом. Россию сломали в 1917 г. именно потому, что идеология прогрессизма, идущая от декабризма, не предусматривала существование России как самостоятельного субъекта мировой политики.

И легко заметить, что мыслитель и исследователь Янов следует все той же парадигме. По его мысли Россия должна стать на европейский путь развития. Хорошая идея, но что считать европейским путем? Демократическое государственное устройство. Но, простите, США уже в XIX в. были гораздо более демократической страной, чем любое европейское государство. Ибо даже в Британии того времени большую роль играла наследственная палата лордов. Но никто и никогда не предлагает нам идти американским путем. Весьма странно, если учесть, что в современной Европе стабильная демократия возникла сравнительно недавно и под прямым американским воздействием.

В 1825 г. "Европа" демократическая и свободная попросту не существовала. Существовал Священный союз - союз феодальных монархов, направленный против революции. Существовала очень ограниченная демократия в Великобритании (а на деле аристократическо-олигархический строй). Можно ли говорить о том, что Европа тех времен должна была хоть в какой-нибудь мере быть объектом для подражания для человека именно демократических (а не абстрактно-западнических) убеждений?

У либеральных мыслителей России, начиная с XIX в., наблюдается романтическое увлечение "Европой" как неким волшебным местом, где давно разрешились все российские неустроения и достигнута всяческая демократия, свобода и зажиточность. Концепция "Европы", будоражащая умы, слишком похоже на легенду о граде Китеже или стране пресвитера Иоанна. Подобными "идеальными государствами" бредили и европейские мыслители прошлого. Да только они то переносили свои идеальные общества совсем уж в дальние страны. На Луну или в Блефуску.

Проблема в том, что европейская модель государственности, а также общественного строя стала для отечественной философской мысли таким вот "Блефуску". Европейские мыслители мечтали о совершенном государственном устройстве в дальних землях, и это позволяло им улучшать государственное устройство в своих собственных. А русские мыслители вместо этого обожествили Европу, возвели ее в ранг "Княгини Марьи Алексеевны". Получилось слепое и бездумное обезьянничание. Пока Россия под радом палочных ударов примеривает на себя парики, "в Европах" они выходят из моды. Пока наша страна тяжело болеет занесенным с Запада коммунистическим вирусом, западные страны внезапно исцеляются, оставляя России пожинать последствия "коммунизма".

Быть может, пора избавиться от мечтаний о волшебном европейском царстве, где имеются ответы абсолютно на все вопросы, и заняться своим собственным домом?

Ошибка славянофилов и официальной народности вовсе не в том, что они осмелились претендовать на великодержавный статус. Любая страна, достигшая высокого уровня развития, стремится к тому, чтобы влиять на окружающий мир, быть великой державой хотя бы регионального масштаба. Исключений из этого правила - нет.

Ошибка правительства Российской империи в том, что оно пыталось искусственно затормозить интеллектуальное развитие страны. Именно этим плоха идея "подморозки" России. Страна, в которой не сформирован интеллектуальный класс, не способна противостоять внешнему воздействию даже в том случае, если на ее стороне - громадная армия и хорошо вооруженный флот. К моменту революции Россия оказалась слишком дикой и потому не перенесла "азиатского инфаркта". Малообразованные нижние слои просто снесли тонкий слой высокообразованных "буржуев", не делая различий между либералами и монархистами, славянофилами, западниками и сторонниками официальной народности. Вина политики "заморозки" в том, что она не давала подняться церкви, которая в итоге оказалась полностью импотентной идеологически и не смогла ничего противопоставить распространению социалистических идей. Русский низший класс, вслед за своим дворянством, перестал верить в Бога.

Подорвав интеллектуальную деятельность страны, царское правительство фактически открыло ее для экспорта "вредных идей" из-за рубежа. И вредные идеи не замедлили прийти. Противостоять им было некому.

Именно в этом, а вовсе не отклонении от европейского пути развития, можно обвинить российскую власть. Россия модернизируется не тогда, когда она пойдет вслед Европе, а тогда, когда она будет следовать интересам своего народа, работать над модернизацией своего общества и своей экономики в духе собственной культурной и религиозной традиции.

Наблюдая сегодняшние государства, мы убеждаемся, что ни одно из них не смогло достичь успеха, просто заимствуя извне социальные инновации. В конце концов, и сама "петербургская империя", паладинов которой столь жестко критикует Янов, была создана на базе заимствования технологий тогдашних "европейских" держав. В результате, получилось раздвоенное общество, общество, в котором ничтожное меньшинство европеизированной элиты контролировало подавляющее большинство автохтонного населения. При этом власть стремилась как можно дольше держать его в состоянии темноты и невежества. Говоря о столкновении между славянофилами и либералами, мы говорим не о конфликте российских патриотов и российских либералов, а скорее, борьбе двух групп либералов или "европеизированной" элиты и "европеизированной" же контрэлиты.